Обмен учебными материалами


М.Марфин и А.Чивурин "ЧТО ТАКОЕ КВН?" В КВНе все происходит не так, как у нормальных людей. Хотя у нормальных людей есть свои разумные традиции. Например, учебники каждый год 6 страница



Музыкалка!

Пьеса или концерт? (еще немного о музыкальном конкурсе) Лучше проще, да лучше Чаще всего (но далеко не всегда) музыкальный конкурс, так или иначе, строится в форме обыкновенного эстрадного концерта. Именно так поступали еще КВНщики 60-ых. Они выстраивали друг за другом готовые музыкальные номера из соображений смены темпа и массовости, а также возрастания предполагаемого успеха к концу конкурса. Впрочем, не забывайте, что первая песенка тоже не должна быть самой слабой. Именно в те времена была изобретена и классическая постановочная форма “хора с солистами”, которая вполне удачно эксплуатировалась одесситами вплоть до середины 90-ых годов. А между песенками делался самый обыкновенный конферанс – индивидуальный или парный, состоящий из набора реприз, последняя из которых служила выводом на следующий музыкальный номер. Первая команда НГУ довела форму такого дивертисмента до филигранной простоты. Им уже не нужен был хор, - практически все номера, кроме финальной песни, исполнялись солистами или дуэтом. Да и финальная песня писалась к музыкальному конкурсу далеко не всегда. Они практически не использовали даже подтанцовки, роль которой раньше вполне эффективно выполнял хор. А объединял все это пиршество духа всегда один и тот же пародийно-развязный конферансье (Владимир Дуда), тексты которого строились тоже по идеально простому принципу: две “убойные” репризы типа “новостей”, из которых вторая, как правило, приближала зрителя к теме следующего номера и – классическое ироничное объявление номера. Пожалуй, самым большим драматургическим изыском, который позволили себе новосибирцы в финале 1991 года, была пародия на новогодний “Голубой огонек”, в которой была уже пара ведущих и “гости студии”, не сказавшие, впрочем, ни слова. Вот, собственно, и вся драматургия! И эта простейшая схема работала, работает и будет работать всегда уже по той причине, что дивертисмент является настолько привычной для зрителя формой, что в любом КВНовском исполнении является пародией на самого себя. Это, по сути, является аналогом ситуации “команда вышла на сцену” в приветствии. И также в этой схеме есть свои неоспоримые преимущества и несомненные неудобства. Начнем с преимуществ. Первое и самое очевидное – простота драматургии! А эта самая простота всегда играет на руку качеству юмора, потому что позволяет легко вставлять в контекст ваши лучшие репризы абсолютно на любую тему, не тратя к тому же время на задание какой-то специальной ситуации. Точно также вы можете легко менять местами в конкурсе музыкальные номера, заметив, скажем, на репетиции, что рейтинг их успеха оказался совершенно не таким, как вы изначально предполагали. Наконец, такая схема идеально позволяет вводить зрителя в контекст самой песни, если хотите, - “объяснять, над чем в ней нужно смеяться”. Напомним, что восприятие зрителем ситуации и, тем более, сюжета непосредственно из текста песни затруднено. Сюжетные песни вообще – штука весьма редкая, хотя и существующая много веков. Это – баллады. Но и в этом случае вы должны предупредить зрителя, что сейчас будет исполняться баллада. Очень часто бывает, что песня, как и шутка изначально возникает просто из каламбура известной строчки или технического перевертыша. И тогда смысл номера приходится искать дополнительно, “подбирать”. Пример? Пожалуйста! В 1995 году на свою первую игру тбилисская команда “Настоящие тамады” привезла симпатичную синхробуффонаду: солдатский хор пел ускоренную в два раза “Не-плачь-девчонку”. Это было хорошо поставлено, но выглядело абсолютно бессмысленно. И лишь когда придумалось, что это “Хор группы быстрого реагирования Российской армии, которая вот уже третий год не может покинуть территорию Грузии” (тогда этот вопрос был весьма актуальным), - номер стал восприниматься на “ура”. Итак, преимущества – налицо! Осталось лишь выяснить, почему же столь простой и ясной формы что-то давно не видно на КВНовской сцене? Дело в том, что всякая “идеальная” форма подразумевает “идеальные” музыкальные номера. Новосибирцам - с их сорока авторами, сотнями реприз и парой десятков претендующих на исполнение в одном конкурсе песен – она вполне подходила. Причем любое усложнение (а эксперименты в этом направлении уже шли вовсю) ими сознательно отвергалось, поскольку могло только помешать восприятию действительно блестящих текстов. По той же причине отказывались от хоров и подпевок, “зажевывающих” слова, и потому не было никаких отвлекающих подтанцовок. Но если такая роскошь, как сорок хороших авторов, в вашей команде не предусмотрена или, в конце концов, вас просто потянуло на эксперименты, - вам, скорее всего, небезынтересно будет дочитать эту главу до конца. Песне ты не скажешь до свидания… Музыкальный конкурс отличается в КВНе наибольшим жанровым разнообразием. Просто в отличие от, скажем, приветствия в нем изначально нет достаточно строгой жанровой определенности. По большому счету, единственным критерием “музыкальности” конкурса является наличие в нем большего или меньшего количества музыки, и с этой точки зрения любой конкурс в нынешнем КВН (за исключением, пожалуй, разминки и капитанского) можно назвать музыкальным. Так или иначе, большинство музыкальных конкурсов используют форму «ведущего с концертом», на которую “надевается” некая дополнительная ситуация. Элементарный вариант, известный даже школьной самодеятельности – репетиция или подготовка этого самого концерта. Тем не менее, этот прием не раз приводил к успеху на большой КВНовской сцене. (К примеру, “репетиция заводского праздника” в полуфинале-99 БГУ, “репетиция открытия “Кинотавра” у Сочи и “репетиция кремлевского концерта” у Томска в четвертьфиналах –2000.) Другой не менее распространенный вариант – добавление к концерту некой скандальной закулисной ситуации. Именно на этом был построен конферанс знаменитой томской “музыкалки” четвертьфинала 1998 года, в которой “в деревне Ливерпуль” местный директор клуба давал советы заезжему ведущему. Форму дивертисмента можно упрятать и “поглубже”. Как это сделали, скажем “Четыре татарина” в 1\4-98, опустив свой концерт в подземный переход. Впрочем, если слово “поглубже” читать не столь формально, легко понять, что та же форма кроется и в томском разговоре Моцарта и Сальери (1\8-98), и в изящном ходе ХАИ с метрополитеном (1\8-95), когда тема песни задавалась просто объявлением остановки или пересадки на другую линию («Следующая станция – Анжелико-Варумская, переход на Агутинскую линию!»). Сюда же относятся и бесчисленные пародии на телевизионные передачи (“Музыкальный ринг” “Новых армян” в полуфинале-99.) Преимущества “ситуационного дивертисмента” неоспоримы. И самое большое из них – неопределенность в таком конкурсе соотношения “музыка – текст”. Музыкальные номера – штука специфическая, и далеко не всем они удаются. А здесь теоретически можно “вытащить” конкурс, имея всего лишь один полноценный музыкальный номер. К нему дописываются вступительная и финальная песенка, добавляются пара музыкальных “тычек”, и – все это вместе смотрится вполне музыкально! Другое дело, что идея тогда уже должна быть оригинальной, а текст – действительно смешной. Пожалуй, первыми так поступили “Махачкалинские бродяги”, показав в финальной “музыкалке” 1996 года “Дагестанские вести” - пародию на “новости дагестанского телевидения”. Там был действительно всего один, причем довольно слабенький номер, который нынче даже мало кто вспомнит. Зато отлично придуманная и разыгранная ситуация не только принесла успех в игре, но даже вошла в КВНовские анналы. Надо сказать, что в конце 90-ых годов многие команды частенько стали злоупотреблять этим приемом, откровенно смещая центр тяжести музыкального конкурса на текстовые “прокладки”. Но, увы! – всякий обман зритель рано или поздно раскрывает, и то, что прощалось первооткрывателям, нынче может вызвать откровенное раздражение. Так что, если вы хотите играть в КВН, то вам рано или поздно придется научиться делать музыкальные номера. Некоторые любят погорячее… Теперь поговорим о музыкальной экзотике. Тем более, что именно некоторые весьма экзотические формы музыкальных конкурсов в свое время произвели настоящий фурор, а нынче справедливо считаются КВНовской классикой. Начнем с формы под названием “музыкальный коллаж”. Суть ее состоит в том, что подряд “нон-стопом” исполняется множество коротких фрагментов, более или менее перетекающих друг в друга. В свое время одесситы вывели на сцену в массовом порядке героев “Рабыни Изауры”, близких тогда сердцу всякого рядового телезрителя, что позволяло им сольно, группами или всем вместе “высказываться” на любые животрепещущие темы, коих в те времена, слава богу, хватало. Именно там прозвучали такие “классические строчки”, как: Ни к чему печалиться, подруга, - Не у нас в Бразилии родной Три марксиста, три веселых друга Основали свой веселый строй. А также: От Красной площади состав отправится, Евреи тронутся, а кто останется?.. Главное технологическое достоинство этой формы – в возможности использования коротких песенных отрывков, которые, как известно, рождаются гораздо легче и чаще, чем удается набрести на достойную тему для полноценного музыкального номера. Но увязывание таких отрывков в коллаж позволяет создать ощущение “большого музыкального полотна”. В те же времена зародилась и весьма специфическая форма “короткой музыкальной пьесы”, которая была придумана и в течение десятилетия “использована на все 100%” днепропетровцами. Основные законы были угаданы ими сразу в первом же музыкальном номере, завершавшем финальное ДЗ 1988 года, - “Переведи меня на хозрасчет” (на музыку С.Никитина “Переведи меня через майдан”). В основе такого номера в классическом виде лежит куплетная форма, причем каждый куплет поет новый герой (или группа героев). Иллюзия драматургического развития достигается тем, что герои постепенно появляются и накапливаются на сцене, чтобы в финале уже мощным хором спеть уже нечто завершающе-морализаторское. (Впрочем, герои могут и сразу находиться на сцене, как в знаменитых “Эмманюели” или “Сходке” русских писателей, но тогда они постепенно вступают в действие.) Собственно, никаких прочих секретов формы в днепропетровских “пьесах” нет. Но! В их музыкальных номерах были не только великолепные тексты, абсолютно точно сработанные по всем КВНовским канонам, - то есть, каждые четыре строчки представляли собой полноценную репризу. В них было нечто гораздо более важное и сложное, что, собственно, и дало в свое время право команде КВН назвать себя Театром КВН: это были не классические КВНовские “экспозиции”, а именно пьесы! Не случайно почти никто не отважился воспользоваться днепропетровской формой, когда в арсенале КВНа появился конкурс одной песни. Хотя, признаемся, он и придуман был с оглядкой именно на команду ДГУ. Однако осторожные КВНщики предпочли и в этом варианте беспроигрышный дивертисмент, исхитряясь писать несколько разных номеров на одну мелодию или просто извращаться до бесконечности в аранжировках, модуляциях и игровых «картинках», сочиняя один бесконечный музыкальный номер. И все же мы призываем вас дерзнуть! А вдруг получится? Просто делать это нужно заранее, а не за два дня до игры. За два дня – точно не получится… Наконец, существует весьма экзотическая схема мюзикла. Правда, она крайне проблематично вписывается в современный хронометраж музыкального конкурса. Впрочем, в последние годы все большую популярность завоевывает конкурс под названием “музыкальное домашнее задание”, для которого мюзикл, в принципе, подходит идеально. Другое дело, что мюзикл в классическом понимании – это драматургическое произведение, в котором песни неразрывно связаны с действием. Правда, жанровая сложность задачи связывает ваши КВНовские возможности по рукам и ногам. Тем не менее, мюзикл в КВНе все же существует, правда, в весьма своеобразной глобально-пародийной форме. В 1996 году ее поначалу интуитивно нащупали “Махачкалинские бродяги” и привезли на Музыкальный Фестиваль в Юрмалу свои “17 мгновений весны”. Это было очень смешно, и они по праву завоевали тогда “Кивина в золотом”. Но когда в полуфинале они решили сделать нечто подобное, пришлось весьма мучительно анализировать, что же они, собственно, натворили. И тогда выяснилось, что они напоролись поистине на “золотую жилу”: на пародирование культового сюжета! Действительно, если этот сюжет зритель уже досконально знает, а отдельные эпизоды помнит даже дословно, никакой специальный сюжет для собственной пьесы выстраивать уже не нужно. Достаточно намекнуть, что, в принципе, все это вы уже знаете. А после этого – гуляй, не хочу! Перевертывай все с ног на голову и “совмещай несовместимое”! И вот уже появляется кавказский Штирлиц, которого провожают в родном ауле, а Гитлер заявляет, что “он раньше такой злой был, потому что у него велосипеда не было”. В полуфинале махачкалинцы в этом же жанре блестяще разработали тему Рэмбо (а точнее – вообще американских военных боевиков). А дальше… столкнулись с неразрешимой проблемой. Оказалось, что культовых сюжетов и героев вовсе не так много! В результате ставка на “тюремные боевики”, которую “бродяги” сделали в суперфинале-97, уже не привела к такому же успеху. К тому же очевидным стало, что даже пародийный сюжет необходимо поддерживать преобладающей массой игровых эпизодов, а перенасыщение такого конкурса развернутыми музыкальными номерами, пусть даже великолепно исполненными, приводит к тому, что он “рассыпается”. По-видимому, после этой неудачи самих изобретателей жанра, КВНщики сочли его убитым в зародыше. И вновь отважилась на нечто подобное лишь команда БГУ и лишь на Музыкальном Фестивале 2000 года, будучи к этому времени уже суперчемпионами. На этот раз “на поругание” пошли “Три мушкетера”. Причем избранный жанр был гораздо ближе к классическому мюзиклу, чем у махачкалинцев. Здесь уже не было безумного смешения культовых фраз и музыкальных стилей. По сути был предложен некий собственный пародийный сюжет, который все же пришлось выстраивать, а все музыкальные номера были честно взяты из популярного телефильма. И хотя объективно все это было очень и очень неплохо, в контексте музыкального фестиваля, выступление показалось слишком “рыхлым” и растянутым. (Что, кстати, лишний раз доказывает, что у зрителя есть совершенно четкие критерии восприятия конкретных конкурсов, - критерии, которые нарушать нельзя!). Из последних примеров: «Олеся» команды «ЧП». В заключение, хотелось бы остановиться на одном очевидном парадоксе. Почему в музыкальном конкурсе практически не используются такие традиционные музыкальные жанры как опера, балет или хотя бы оперетта? Тем более, что все это весьма активно и успешно использовали в свое время СТЭМы? Вообще говоря, было бы странно, если бы никто в этой области не успел поэкспериментировать. И эксперименты, конечно, были, и – не очень удачные, что, собственно, и отбило охоту у последователей. Оперетту, скорее всего по неопытности, сделала в своей первой же игре в 1986 году еще команда МХТИ. Это, впрочем, был даже не музыкальный, а публицистический конкурс “Добро пожаловаться”. На оперу в первой игре сезона 1994 года “пошла” МАГМА. Они же сделали в полуфинале того сезона маленький балетный номер, который при этом почти исчерпал возможности жанра в КВНе, поскольку пародировал его в целом: Ленин, Сталин и Троцкий во френчах и пачках делали несколько шагов по сцене, а потом долго тяжело дышали и кланялись публике. Все. Что же касается оперы и оперетты, то они оказались чрезвычайно громоздки для подачи текста. Так же, как и в натуральном театре, зритель, настроившись на такой жанр, сразу же перестает внимательно прислушиваться к словам и больше внимания обращает на пение, что для КВНа, как вы понимаете, - губительно. Впрочем, в четвертьфинале 2000 года оперный номер “Евгений Онегин” рискнул показать Томск. И опасения подтвердились. В процессе репетиций его пришлось очень сильно сокращать и дополнительно усмешнять откровенно неоперными деталями. Вообще говоря, теоретически придумать пародию на классический музыкальный жанр, разумеется, можно. Только для этого, скорее всего, нужно непосредственно как-то очень смешно петь или танцевать. А придумать это, согласитесь, гораздо сложнее, чем просто пару текстовых шуток!

Загрузка...

Конкурс капитанов!

Главная роль. Итак, речь пойдет о капитане и капитанском конкурсе. Почему роль “главная” - вполне понятно: на человека, ее исполняющего, так или иначе, взваливается ответственность за целый конкурс. И этот конкурс, в конце концов, может повлиять на результат всей игры. Именно этот конкурс является самым сложным, причем не только для исполнителя “главной роли”. Готовиться к нему, как и к любому другому конкурсу, должна вся команда, - иначе успеха не видать. Принято считать, что самое сложное в КВНе – это разминка, но это, очевидно, потому, что капитанский конкурс в последние годы случается далеко не в каждой игре. Однако сути это не меняет, поскольку экспромтные ответы на вопросы, как правило, входят в капитанский конкурс лишь как составная часть, причем условия, в которых это происходит, здесь гораздо более “бесчеловечны”, чем в самой разминке. Почему мы определили капитана как “главную роль”, а не “главную должность”? С одной стороны, капитан должен обладать таким набором качеств (сценичность, обаятельность, авторские наклонности, умение импровизировать, крепкие нервы), который неизбежно сделает его одним из лидеров команды. Но с другой стороны, если капитан окажется “и швец, и жнец, и на дуде игрец” - и автор, и актер, и постановщик, то ему элементарно может не хватить сил, и он может проиграть сопернику чисто “физиологически”. Правда, во многих командах, особенно достаточно малочисленных по составу, капитанский конкурс взваливается на лидера, потому что просто нет альтернативы. Но в этом случае в последние дни перед игрой капитан обязательно должен переложить часть своих функций на коллег. Увы, сколько раз приходилось видеть блестящих капитанов, настолько вымотанных перед игрой, что в глазах у них на сцене можно было прочесть только одно желание – “чтобы все это поскорее закончилось”! В общем, тактически правильная формулировка звучит так: “главную роль” может, конечно, играть тот, кто занимает “главную должность”, но это вовсе не обязательно и даже не всегда желательно. К тому же, за последнее десятилетие критерии отбора на роль капитана здорово изменились, поскольку поменялся и сам капитанский конкурс. Старшему из авторов этого учебника еще довелось играть капитанские конкурсы в концепции, по сути, 60-ых годов. Это были довольно изнурительные и для игроков, и для зрителей – битвы, состоящие из нескольких частей, которые подразумевали и написание экспромтного текста, и “капитанскую разминку”, и еще все что угодно, в зависимости от фантазии организаторов. На сцене это удовольствие продолжалось обычно минут тридцать, потом начинало нещадно кроиться в телевизионном эфире. Но в той концепции был один неоспоримый плюс: она совершенно однозначно определяла критерий отбора в капитаны - это должен был быть в первую очередь “автор-импровизатор”, желательно, конечно, обладающий сценическим обаянием. Но в первую очередь – автор! Вот почему на сцену в ту пору чаще всего выходили высоколобые умницы, эдакие тренеры, “Знайки - очкарики”, не выходящие, как правило, на сцену в домашних игровых конкурсах. Был и второй плюс: условия капитанского конкурса задавались таким образом, чтобы его участники могли блеснуть относительно неплохо продуманными остроумными текстами. Скажем, на вопрос можно было, как и в разминке, думать 30 секунд. То есть соображать, конечно, нужно было быстро, но – можно было соображать! В нынешнем капитанском соображать практически некогда. В нем можно только или “общаться в настроении” или “палить резину”. Как же капитанский конкурс «дошел до жизни такой»? Напомним, что “КВН – зеркало нашей жизни”. Меняется жизнь, меняется и изображение в этом “зеркале”. Всё вокруг стало намного динамичнее. И телевидение в этом деле не отстает, а чаще даже обгоняет саму жизнь. В результате КВН вынужден «разгоняться», чтобы не оказаться в хвосте. А темп этого самого телевизионного зрелища возрастает с такой немыслимой скоростью, что музыкальные номера даже двухлетней давности кажутся уже слишком медленными, а, используя в телепередаче фрагменты старых КВНов, приходится вдвое сокращать аплодисменты, чтобы зритель не уснул перед экраном. Понятно, что в такой ситуации старый добрый “капитанский” выжить не мог. К середине 90-ых годов классическая современная схема капитанского конкурса практически сформировалась путем отсечения наименее темповых частей. Осталось только “сообщение”, плюс ответы на несколько вопросов соперника по заданной теме. Уже не давалось на ответ никаких 30 секунд. Отвечать надо было сразу, и весьма толковые капитаны все чаще начали пороть полную чушь… Надо было что-то делать. А когда очень надо, решение обязательно рано или поздно приходит. Летом 1996 года до нас доперло! А что, если это будет не “текст, который читают”, а “монолог, который играют”? Конечно, мы прекрасно знали об опасности монологов в КВНе, но, если капитан находится на сцене один, то чего от него еще можно ждать? И значит, капитан должен стать не автором, умеющим держаться на сцене, а актером, умеющим импровизировать “в предполагаемых обстоятельствах”! Или соответствующий человек должен стать капитаном. Мы радостно принялись внедрять нашу теорию в умы КВНщиков. Однако капитаны упирались всеми четырьмя лапами, не понимая, а, следовательно, и боясь нового ощущения, с которым они должны были выйти на сцену. “Верность” старой схеме авторского капитанского продолжалась еще полгода. И, наконец, на финале КВН-96 – свершилось! На сцену вышли не Леонид Купридо (БГУ) и Шабан Муслимов (“Махачкалинские бродяги”), а “хронический неудачник”, собравшийся поделиться своей нелегкой жизнью, и великолепный горец в бурке, с кинжалом и рогом, наполненным вином. И, - о, счастье! – зал аплодировал после каждой репризы, как на хорошем приветствии. И капитанский конкурс был спасен! Другое дело, что от этого он не перестал быть самым сложным конкурсом игры. Просто капитан-игрок победил капитана-тренера. И потому, не вдаваясь в подробности старого “авторского” конкурса, мы и попробуем изложить теоретические основы этой самой современной концепции. Итак, первая часть капитанского конкурса – эстрадный монолог. Это – базовый жанр со всеми атрибутами, ему присущими: тема, образ, от лица которого он произносится, сюжет, композиция, развитие и т.д. Но капитанский монолог – жанр КВНовский, и поэтому должен состоять из полноценных реприз. Теперь о нюансах. Прежде всего, не стоит увлекаться сюжетом и ситуацией. Чем сложнее вы все это закрутите, тем дольше вам придется из всего этого выпутываться, и, следовательно, тем меньше времени останется на чистые репризы. К тому же, сильный сюжет потащит вас за собой и заставит или писать исключительно контекстные репризы, что, как мы знаем, неимоверно сложно, или привязывать каждую репризу таким нелепым и утомительным образом, что она, бедная, скорее всего, скончается в муках под бременем словесной шелухи. По сути, подход к компоновке капитанского монолога должен быть тот же, что и в приветствии. Капитанский монолог должен быть жестко выверен по времени! Детское желание как можно дольше привлекать на сцене внимание публики к собственной команде чревато в любом конкурсе, но в капитанском - оно влечет непосредственно к катастрофе! Каждый раз, когда в телепередаче вам не совсем понятны бывают оценки за капитанский, - причина почти наверняка именно в этом. Заботливо подрезанный редакторами эфирный вариант (причем, как правило, именно таким образом, как и советовалось до игры) может запросто выиграть у соперника, хотя в зале бесконечная тирада воспринималась просто мучительно, и вполне справедливо натолкнулась на карающую десницу жюри. (Яркий пример – полуфинал 2000 года, в котором капитан сборной Челябинска и Магнитогорска пребывал на игре в состоянии “диалога со своим внутренним голосом” 11 минут! Самое страшное, что уже до игры избыточность выступления была очевидна, но “внутренний голос” записанный на мини-диск редактированию уже не подлежал. А жаль…) А теперь вспомним об “опасности монолога в КВНе” и о том, что никуда она не девается и в капитанском конкурсе. Реально даже очень хороший КВНовский актер может удержать зал монологом в течение 3-4 минут, то есть 7-12 реприз. И сколь бы выдающимися не казались вам лишние шутки, отданные капитану, они попросту будут загублены! Как говорят сами КВНщики - “спалены бесплатно”. Между тем эти самые лишние шутки запросто могли пригодиться, скажем, в разминке, или просто в светлом КВНовском будущем. А ведь для капитанского конкурса необходимо отобрать действительно самые лучшие, самые “дорогие” репризы, которых, как известно, никогда не бывает слишком много! Прерогатива капитанских реприз перешибает прерогативу разминки. Все-таки, там есть надежда на коллективный разум. Надежда же на разум во время капитанского конкурса вообще проблематична, потому что, если капитан – не дурак (и тогда все проблемы сами собой отпадают) и если он не устал перед игрой настолько, что ему уже просто все равно, то он обязан испытывать ту степень ужаса, которая с применением разума абсолютно несовместима. Поэтому, честно говоря, капитанский конкурс играется не “второй сигнальной системой”, а “первой” - то есть почти исключительно инстинктами. Поверьте, всё сказанное – гораздо более правда, чем кажется на первый взгляд! И если эту правду принять, то станет многое понятно в предлагаемой нами системе подготовки капитана к своему сольному выходу. Во-первых, сам монолог должен быть назубок отрепетирован, причем не самим исполнителем в темном углу, а поставлен на сцене командным режиссером, как и любой другой домашний конкурс! Но даже и в этом случае, особенно, если за капитаном водится грешок забывания текста, полезно придумать некое приспособление, позволяющее, в случае чего, заглянуть в текст. (Скажем, ничего не будет страшного, если он, сославшись на волнение, заглянет в собственный дневник или в “статью в центральной прессе, которая как раз в связи с этим была опубликована”.) Чаще всего в полном тексте необходимости и не бывает. Забыться может порядок реприз, и вот именно этот порядок можно записать на маленькой шпаргалке, поместив его где угодно – хоть на манжете, воспользовавшись старым аристократическим приемом. Считается, что время “чтения конкурса по бумажке” прошло. Но на самом деле, можно и по бумажке, главное, чтобы не «уткнувшись в нее». Второе! Экспромтная часть конкурса должна быть как следует “прорезинена”. Только это не означает, что у капитана должны быть три универсальных ответа – ухода, которые он выпалит в любом случае. “Резинки” должны придумываться под конкретные возможные ходы соперника и утверждены на тренировках. Капитан должен быть “натаскан” на экспромт, как команда – на разминку. Для этого несколько дней перед игрой необходимо, также как играются тренировочные разминки, играть тренировочный капитанский. Несколько человек садятся перед капитаном и начинают закидывать его вопросами. При этом, разумеется, можно и нужно не только выслушивать капитана, но и коллективно предлагать ему свои варианты ответов на подобные вопросы. Отдельно тренируется привязка заготовленных “резинок”. Теперь о специальных ходах. Что касается монолога, то здесь фантазия может быть безграничной, как и в любом другом конкурсе. Достаточно вспомнить блестящий монолог Владимира Дуды (КВН НГУ), общавшегося в роли Паниковского непосредственно с членами жюри, “нарушившими конвенцию”. А если при этом еще и соригинальничать в экспромтной части капитанского? Идея здесь может быть та же, что и в разминке: нанизать три своих вопроса на единый прием. Скажем, еще в полуфинале 1992 года капитан ЕрМИ Рафаэль Минасбекян предложил капитану ХАИ Андрею Чивурину вопросы с тремя вариантами ответов. И выиграл! И надо сказать, что в дальнейшем такая “ходовая” система не раз приводила к успеху и капитана ХАИ (например, в суперфинале-96 или в Австралии-98). Другое дело, что, как и в разминке, здесь всегда есть опасность, что на ваш ход будет оперативно найден “противоход”, и тогда вы начнете, по сути, играть на соперника. Но, во-первых, в стрессовой ситуации капитанского конкурса сориентироваться вовремя бывает еще сложнее, чем на разминке. А во-вторых, на этот случай необходимо иметь “противопротивоход”, то есть запасной третий вопрос, нарушающий заданный вами же прием. Словом, если Вами найден удачный ход, ставящий соперника в тупик, начинает работать народный принцип “Против лома нет приёма!” Хотя… если соперник тоже не лыком шит, то после конкурса он может сделать резонную добавку: “Окромя другого лома!” И еще несколько слов о поведении на самом капитанском конкурсе. Хоть и говорят, что наглость – второе счастье, будьте осторожны, постарайтесь загнать свою наглость в рамки банальной корректности. Часто “наезды” на соперника начинают работать против Вас, как в глазах болельщиков, так и в печальных глазах жюри. Даже Ваши комментарии по поводу ответов соперника могут быть лишними. Во всем надо знать меру. Исключение может составить разве что Ваша ослепительная улыбка. Не зря ведь поется в известной песне: “Капитаны, капитаны, мы соперника берем улыбкой в плен!”


Последнее изменение этой страницы: 2018-09-12;


weddingpedia.ru 2018 год. Все права принадлежат их авторам! Главная